ИНАКО 2019. Выпуск 6:Про «русскость» и не только… Новосибирск: Манускрипт
Есть в Новосибирске городской сайт, просматривая который можно получать представление о самых эмоционально заряженных темах городской жизни. Степень «накала» отражена в количестве комментариев после материала, в тоне этих комментариев, и ещё — в количестве повторных обращений редакции сайта к теме. В 2019 году настоящую бурю чувств и эмоций у читателей сайта вызвали публикации, посвященные непростым отношениям между таксистами и пассажирами такси.
Всё началось с женской истерики: возмущенная пассажирка подала в полицию заявление на таксиста, который отказался везти её с ребёнком, так как в машине не было детского кресла (а женщина почему-то не оформила «детский» заказ). Опустим живописные подробности — в мгновенно вспыхнувшем конфликте хороши были оба, и журналистам было чем угостить жадных до «кровавых» деталей читателей. Там было всё: и ушиб головы у неё, и травмированный палец у него, и стрессовая реакция у двухлетнего ребёнка.
Разместив эту новость, городской сайт поймал волну хайпа, на которой впоследствии выплеснул в сеть ещё много рейтинговых материалов. Как оказалось, в завязавшейся между пассажиркой и таксистом склоке многие уловили что-то знакомое и очень важное для себя. Комментаторы отчетливо разделились на два лагеря, стала заметна некая универсальность представленного в новости конфликта. Теперь журналистам было где разгуляться: один за другим появлялись новые материалы — подробности происшествия, дальнейшие действия сторон конфликта, возможные последствия… Наибольшую комментаторскую активность вызвали материалы, в которых таксисты делились историями о пассажирах-беспредельщиках, а пассажиры изливали свой гнев в отношении жестоких и бессердечных хамов — таксистов.
Эмоциональный фон комментариев (с обеих сторон) — негодование, возмущение, злость, обида, презрение… Смысловая доминанта — вторая сторона конфликта ведёт себя «неправильно» и не имеет права так себя вести.
Очевидно, что большинство читателей активно вовлекаются в эту типичную конфликтную ситуацию, идентифицируются с одной из сторон и каким-то образом (в комментариях, например) отреагируют свои эмоции и чувства, требующие разрядки. Если занять позицию наблюдателя (а это любимая позиция психоаналитика), отрешившись от вопроса о том, как следует себя вести людям в роли таксиста и пассажира, можно заглянуть в бессознательное и увидеть «другую сцену» разыгрывающегося конфликта.
Почему пассажир и таксист так часто недовольны друг другом? Откуда столько сильных чувств в простой ситуации социального взаимодействия? Почему конфликт в такси вызывает такой широкий отклик? Вот вопросы, которые помогут за происходящим в салоне автомобиля увидеть глубинную динамику таинственных бессознательных процессов.
Посмотрим на участников конфликта по-отдельности, и начнём с пассажира. Пассажиры бывают разные, и часть из них используют такси преимущественно как удобное средство передвижения. Важно помнить, что нас интересуют лишь те, для кого услуга перевозки даёт ещё и дополнительную возможность разыгрывания своей бессознательной истории во взаимодействии с водителем. Если смотреть на пассажиров с этой точки зрения, то общий профиль объекта нашего интереса заметно трансформируется и приобретет отчетливо женское обличье. Идея в следующем: «архетипически» водитель — мужчина, а пассажир(ка) такси — женщина. Вот они-то и конфликтуют, между ними и разгорается страсть. Конечно, за рулём встречаются и женщины, но их несравнимо меньше, чем мужчин. Кроме того, как отметили в небольшом частном опросе пользователи такси обоих полов, при виде женщины за рулём они часто испытывают удивление, смешанное с разочарованием, отчасти из-за того, что «придираться к ней как-то не хочется, даже если подъехала не туда или едет коряво». Другое дело мужчина — его «неправильность» выводит из себя, и молчать об этом нет никакой возможности! Мужчина за рулём должен всё делать правильно. И точка. Реакция «неправильного» водителя-мужчины на женскую критику обычно бывает гораздо более резкой, нежели на критику от собрата по мужскому полу (это общие наблюдения, никакой статистики, конечно). Поэтому конфликты с женщинами-пассажирками острее, ярче и кровожаднее.
Итак, по нашему психоаналитическому разумению, в большой разношерстной группе пассажиров такси квинтэссенция недовольства обнаруживается в её женской части. Попросите знакомых женщин рассказать что-нибудь про поездки в такси, и вы увидите — у них обязательно найдется пара-тройка историй про всяких недотёп за рулём, которые подъезжают не туда, едут как попало, говорят не о том, останавливаются не там, где надо и т.п. В психоаналитической работе бывает, что женщины сообщают аналитику о привычке «срывать злость» на таксистах (вахтёрах, официантах и т.п.), с которой ничего не могут поделать. По наблюдению коллег, мужчины в гораздо меньшей степени склонны к такому отреагированию. В чём же дело? Чем таксисты провинились перед женщинами?
Как уже отмечено, в нелёгких отношениях с недовольными женщинами у таксистов есть товарищи по несчастью, причём, как мужчины, так и женщины — официанты, продавцы, консультанты и другие работники сферы услуг, на которых можно время от времени «вызвериться». Однако в длинном ряду мальчиков (и девочек) для битья таксисту отведена особая роль! Все остальные «отдуваются» за недостаточно хорошую мать, которой (в лице любого сервиса) клиент — будь то мужчина или женщина — адресует свою вечную неудовлетворённость из-за недополученной в младенчестве любви и заботы. О том, что недовольство адресовано матери, клиент даже не подозревает (младенческий опыт давно и надолго обосновался в бессознательном). А даже если бы он это понимал, проявлять агрессию в отношении реального объекта, т.е. своей матери, гораздо страшнее, чем время от времени разносить в пух и прах любого, кто оказал недостаточно качественную услугу.
Таксист, в принципе, тоже может быть использован для отыгрывания младенческой неудовлетворенности, теми людьми, которые нацелены на получение от мира материнской любви и заботы. Наверняка многие пассажиры обоих полов и всех возможных гендеров не пренебрегают этой возможностью. Но у таксиста есть «специальная опция» для тех, кто нуждается в разрядке напряжения, накопленного в отношениях с сексуальным партнёром. Ему ведь тоже претензии так просто не предъявишь…
Оттолкнёмся от психоаналитического понимания символики движения и транспортных средств, которая рассмотрена З.Фрейдом в его работе «Толкование сновидений». Водитель такси управляет большим сильным фаллосом — автомобилем, пассажирка отправляется с ним в поездку (на символическом уровне — занимается сексом), удовольствие от «поездки» зависит от мастерства таксиста. Таким образом, женские истерики в такси могут быть адресованы не столько водителю, сколько партнёру пассажирки, с которым по каким-то причинам не получается построить удовлетворяющие отношения. Символическая ситуация активизирует актуальную проблематику и запускает привычные механизмы отреагирования. Водитель действительно может оказаться «недотёпой» (сейчас в такси достаточно дилетантов, но ведь и дилетантов можно воспринимать по-разному), а может быть совсем «не при делах» — как бы он ни старался, всё равно окажется «виноватым».
Негодование, возмущение, злость, обида, презрение и другие сильные чувства, выделенные в качестве основного эмоционального фона в комментариях к материалам про «ужасных» таксистов, переполняют пассажирок (и пассажиров тоже) не только из-за низкого качества сервиса. Этими чувствами, скорее всего, пронизаны отношения людей в собственных семьях, но чувства не осознаются и не направляются «по адресу».
Возможно, таксисты не только перевозят людей из пункта А в пункт Б, но также выполняют эволюционную миссию сохранения семьи в современном «инфантильном» обществе! Может быть, отчасти, именно поэтому многие люди сейчас пересаживаются из личных автомобилей в такси, а вовсе не из экономических и экологических соображений? Катаясь по городу в такси, мы «выпускаем пар» в ничего не значащих отношениях с таксистами, после чего можем продолжать немногословные, неудовлетворяющие и напрягающие, но значимые, отношения со своими близкими.
С пассажирами, кажется, стало понятнее. А что побуждает водителей работать в такси, то и дело оказываясь мишенью для сильных чувств пассажира?
За последние несколько лет таксистов определённо стало больше, чем когда-либо прежде. Благодаря мобильным приложениям, услуги частного извоза существенно подешевели и стали доступны практически любому человеку. Но только ли высокий спрос на дешёвые частные поездки побуждает многих выбирать работу таксиста для несложного быстрого заработка? Кстати, многие таксисты поспорят с тем, что заработок у них несложный, да и масштабы дохода далеко не всех устраивают.
Если исходить из психоаналитического представления о том, что выбор работы так или иначе связан с бессознательным желанием человека, можно предположить, что появившаяся возможность зарабатывать на жизнь, сидя весь день за рулём, отвечает какой-то универсальной глубинной потребности большого числа людей (преимущественно мужчин). Гораздо большие деньги можно заработать другими способами, значит получаемое удовольствие перевешивает денежный интерес.
Действительно, работа в такси наилучшим образом отвечает древнейшим, «архетипическим», мужским потребностям, удовлетворить которые в современном мире далеко не просто. Убежать из дома, освободившись от женщины — на войну, на охоту; воевать, конкурировать, проявлять агрессию, получать добычу, трофеи, побеждать; умело управлять своим мощным фаллосом, контролировать ситуацию вокруг. Большинство современников удовлетворяют эти потребности в виртуальной реальности компьютерных игр. Но на работе мужчины чаще всего лишены своих «первобытных» радостей, а это всё-таки 8 – 10 часов ежедневно.
Для таксиста весь рабочий день — праздник бессознательного. Психоаналитическая символика движения и транспорта уже отмечена выше: машина символизирует фаллос, а энергичное движение — половой акт. В этой символической ситуации водитель занимает активную позицию, управляет и контролирует. Целый день — в главной мужской роли. Охота и война идут рука об руку. Пассажиры — своеобразная «дичь», на которую таксист «охотится» в течение дня. Ценность добычи символизирована платой за проезд. Районы города оцениваются как подходящие или неподходящие для удачной «охоты». Есть особые изобильные дни, когда «дичь» сама идёт в руки — праздники, непогода. «Война» тоже присутствует в качестве постоянного фона: дороги переполнены конкурентами — другими водителями за рулём самых разных автомобилей (в том числе — более крупных, мощных, дорогих). Таких конкурентов надо «поставить на место»: водители находят способы указать друг другу на малейшие оплошности в управлении машиной-фаллосом и обычно приглашают пассажиров разделить торжество «победы» над убогим и неумелым собратом. Женщины за рулём, попадающиеся на дороге, провоцируют наиболее воинственные настроения — она не должна управлять фаллосом, значит её надо кастрировать!
Сколько во всём этом жизни, эмоций и чувств! Не стоит забывать, что описанный «праздник жизни» происходит в бессознательном водителя. С виду же всё тихо и спокойно: мужчина за рулём следит за дорогой, в салоне играет тихая музыка, но вся символика рабочей ситуации способствует удовлетворению глубинных бессознательных потребностей агрессивного спектра и позволяет получить разрядку внутрипсихического напряжения. Отличная работа. А ведь в свободное время можно ещё и в компьютерные игры поиграть! Вот интересно — нужны ли таксисту стрелялки после работы?
Есть предположение, что стрелялки и другие виртуальные «отдушины» бывают необходимы даже таксистам, ведь в мире нет ничего идеального. Неидеальна даже работа в такси… Казалось бы, что может помешать мужчине «воевать» и «охотиться» в этой практически безупречной структуре? Ответ банален и прост — ищите женщину.
Эх, если бы услугами современных извозчиков пользовались только мужчины, как это было в старые добрые времена… Женщины, конечно, тоже могли оказаться пассажирками экипажа, но чаще всего — в сопровождении мужчины, что в корне меняет дело. Мужчина в качестве пассажира (один или со своей женщиной) — хорошая «добыча» для «внутреннего дикаря» нашего извозчика. Мужская фигура, обладающая определенной властью (символом которой являются деньги, способность заплатить за поездку), на какое-то время оказывается «во власти» нашего извозчика, ведь именно ему принадлежат бразды правления в ходе конкретной поездки. Таким образом, в течение дня извозчик многократно покушается на власть «отца», обретает временную власть над ним. Кстати, специфика работы подразумевает возможность «наказания» за такую дерзость. Кто только не садится в экипаж (или в такси): всегда есть угроза нападения и отъёма денег со стороны незнакомца, как символ своеобразной «кары» за эдипальное желание.
Что же происходит, когда в такси садится женщина? Имеет смысл вспомнить две вещи. Во-первых, для женщины таксист — идеальный объект для смещения разнообразных чувств, скопившихся в отношении своего партнёра. В символической структуре ситуации поездки таксист занимает архетипическую мужскую позицию, то есть являет собой «мужика как он есть» — активный, фалличный, охотник и воин. Он проявляет активность и полностью контролирует ситуацию. Женщина сталкивается с ощущением себя в архетипической женской позиции — добычи для мужчины, пассивной и подвластной. Ситуация активизирует глубинные конфликты женщины, связанные с её поло-ролевой идентичностью и с актуальными отношениями. Если эти конфликты создают изрядное напряжение в её психике — грех не воспользоваться удобной ситуацией и не вынести мозг случайному незнакомцу.
Во-вторых, таксист, если помните, на «войну» и на «охоту» сбегает именно от женщины, как и его далёкий предок. Привязывая мужчину к дому, женщина блокирует возможность разрядки мужской агрессивности. Агрессия, не находящая выхода вовне, направляется на себя, и чтобы не разрушиться совсем, мужчина бежит от женщины. В процессе бегства он, кстати, создаёт культуру — символическое пространство, дающее массу возможностей для реализации бессознательных влечений в социально приемлемой форме. Одна из таких возможностей — работа. Отличный, подходящий для многих вариант — работа в сфере частного извоза. И вот, сбежав от женщины в пространство настоящей мужской работы, в качестве одной из главных категорий пассажиров извозчик XXI века видит… женщину.
Женщина на месте пассажира просто «ломает кайф» водителю, привнося напоминание о суровой реальности в фантазийное пространство идеальной мужской работы. Вся ситуация лишь отражает остроту борьбы, происходящей сейчас в пространстве гендерных отношений. Возможно, такси — одно из немногих мест в культурном пространстве, где мужчина не сдаёт свои позиции. Ведь побеждает в итоге «охотник»: плата за проезд символизирует овладение «добычей», а полученные от истерического нападения «раны» лишь повышают ценность достижения.
