Булычева А. Е.
Боже, пропал дом.
Что будет с паровым отоплением?М.А.Булгаков «Собачье сердце»
Феминизм в данной статье рассматривается не в узком смысле — как общественно–политическое движение, имеющее целью достижение формального равноправия женщин с мужчинами. Феминизм интересует нас как общая тенденция и совокупность явлений, характеризующих стремление женщин к реализации в различных сферах культуры наравне с мужчинами, их стремление к конкуренции с мужчинами за власть в пространстве культуры. Понятие культуры также употребляется здесь в широком смысле: под культурой мы понимаем специфический присущий человеку способ жизнедеятельности, предполагающий создание символического пространства и определенной системы ценностей, на основании которых осуществляется деятельностная интерпретация жизни.
Основной вопрос, вызывающий исследовательский интерес, можно сформулировать следующим образом: как возможно доминирование женщин в пространстве культуры, созданной мужчинами? Также представляет интерес исследование возможного развития существу-ющей ситуации, которую можно охарактеризовать следу-ющим образом: кризис смысловой и духовной состав-ляющей культуры при наличии выраженной тенденции ускорения развития её материальной составляющей. Указанные тенденции подробно исследованы в фило-софской и культурологической литературе XX века, тема продолжает сохранять актуальность. Не вдаваясь в подробности философских трактовок причин кризиса, обозначим важный, с нашей точки зрения, психологический аспект проблемы. Представляется, что именно все более широкое распространение, достигающее уровня доминирования, женского начала в современной западной культуре во многом способствует усилению тенденции её «обессмысливания» (мир пустых симулякров, по Ж. Бодрийяру), развитию общественных отношений в парадигме потребления. Необходимо сделать следующую оговорку: доминирование женского начала в культуре не рассматривается в качестве моно–детерминанты определенного вектора культурного развития. Само по себе доминирование женщин или мужчин в системе общественных отношений может определяться совокупностью множества факторов — биологических, экономических и др. Тем не менее, усиление феминистских тенденций в культуре на данном этапе представляется одним из наиболее значимых факторов, определяющих направление её развития, и поэтому представляет интерес для исследования.
Подойдем к исследованию интересующего нас вопроса с психоаналитической точки зрения. Для начала обозначим манифестное содержание дискурса, далее обратимся к исследованию латентных процессов. В манифестных проявлениях феминистского дискурса привлекает внимание преобладающая риторика требования (о предоставлении женщинам определенных прав и свобод), обвинения (наиболее характерны обвинения в нежелании мужчин признавать равенство прав и делить власть) и обесценивания мужчин. Рефлексивная составляющая в феминистских текстах практически не представлена, что наводит на мысль о крайне слабой степени осознания собственных глубинных потребностей жещин, конкурирующих с мужчинами за власть в пространстве культуры.
Не так давно моё внимание привлек текст, гуляющий по просторам интернета, который представляет собой ироническую реакцию на философию феминизма. Этот текст, с моей точки зрения, иллюстрирует важный аспект феминистского дискурса — отсутствие рефлексии в отношении различия потребностей и возможностей женщины и мужчины в формировании культурного пространства. Вот этот текст:
Мария Ивановна Арбатова встала утром, села в автомобиль, придуманный и собранный мужчинами из металла, вылитого мужчинами из руды, добытой мужчинами, налила бензин из нефти, добытой мужчинами, переработанной мужчинами, поехала по дороге, построенной мужчинами, зашла в дом, построенный мужчинами из бетона, залитого мужчинами, и кирпича, положенного мужчинами, отапливаемый котельной, построенной мужчинами, топливом, добытым мужчинами, поднялась на лифте, смонтированном мужчинами, включила свет в сети, проложенной мужчинами от электростанции, построенной мужчинами и генерирующей электричество из топлива, добытого мужчинами, вскипятила воду, поступившую по водопроводу, проложенному мужчинами, заварила себе кофе, привезённый самолётом мужчинами и собранный на плантациях, обрабатываемых мужчинами, взяла булочку из пшеницы, посаженной мужчинами и собранной мужчинами, привезённой мужчинами в магазины, построенные мужчинами, нажала на кнопку компьютера, изобретённого и собранного мужчинами, открыла программы, созданные мужчинами, зашла в интернет, созданный мужчинами, и написала буквами из алфавита, созданного мужчинами – «Я независимая женщина, зачем мне эти алкоголики?»
Навязчивое перечисление всего того, что создано мужчинами, заставило задаться вопросом: а что же создано женщинами? Способна ли женщина создавать новое? Действительно, материальное и символическое пространство культуры всегда создавалось и продолжает создаваться и трансформироваться за счет сублимационной энергии мужчин. Ведущая роль мужчин в создании и развитии различных смысловых пространств и основанных на них практик подтверждается сохранившимися в истории именами лучших представителей различных сфер культурной деятельности и, особенно, — создателей новых теоретических и деятельностных парадигм в различных сферах жизни. Созидание — функция мужчин, женщины лишь осваивают существующее пространство, обустраиваются в нем, воспринимая его как естественную среду обитания. Возникает вопрос: с чем связано столь различное отношение представителей двух полов к пространству смыслов?
В поиске ответа на поставленный вопрос имеет смысл обратиться к анализу биологических, социальных и психологических факторов формирования установки на созидание.
Рассмотрим функции мужчины и женщины с точки зрения базовой биологической потребности — продолжения рода. Роль женщины в продолжении рода заключается в сохранении качественного генофонда — для зачатия ребенка женщина выбирает самца, обладающего наиболее ценными родовыми характеристиками. Роль мужчины заключается в том, чтобы адаптироваться к требованиям меняющейся среды и поставлять генетический материал, обеспечивающий выживание потомства в новых условиях. Таким образом, на уровне базовых биологических функций мужчина ориентирован на поиск и изменение, а женщина — на выбор и сохранение.
На психологическом уровне, в отношениях, женщина ориентирована на функциональное использование (потребление) другого человека. Она нарциссична по своей природе, её нарциссизм — центрированность на себе, на своём теле, своих потребностях — позволяет ей успешно выносить и воспитать ребенка, с которым она долгое время находится в состоянии симбиоза и которого на глубинном уровне воспринимает как продолжение своего тела. До недавнего времени мужчина был просто необходим женщине для того, чтобы обеспечить безопасность и существование ей и её ребенку. В последнее время в контексте западной культуры ситуация меняется. Однако установка на потребление, функциональное использование сформирована у женщин на протяжении огромного исторического периода развития человеческой культуры.
Мужчина же, напротив, ориентирован на созидание в силу уже упомянутых биологических и социальных предпосылок. Для нас особый интерес представляют психологические предпосылки ориентации мужчин на созидательную деятельность. С психоаналитической точки зрения, в созидательной культуротворческой деятельности мужчина сублимирует, с одной стороны, зависть к способности женщины создавать новую жизнь (рожать детей) и, с другой стороны — страх перед женщиной, дающей жизнь, отнимающей её, кастрирующей, поглощающей. Таким образом, культуру можно рассматривать как пространство, созданное мужчинами в процессе «бегства» от женщины [1]. Культура – пространство самореализации мужчин, они стремятся это пространство расширить и утвердиться в нем. Женщины же, напротив, препятствуют разитию культуры, не желая надолго отпускать мужчин–кормильцев далеко от дома.
Из вышесказанного следует, что как таковая потребность в создании символического пространства и новых смыслов у женщины, в отличие от мужчины, отсутствует в силу специфики её биологической функции, психологических установок и опыта социального взаимодействия, сформированного на протяжении периода времени гораздо более длительного, нежели те полторы сотни лет, на протяжении которых женщины с очевидным успехом овладевают пространством культуры, созданной мужчинами.
В отношении потребления существующих культурных благ и поддержания существующего порядка женщина вполне самостоятельна и самодостаточна, она практически не нуждается в мужчине. Потребности женщины и её потомства теперь удовлетворяет созданная мужчинами культура. Высокий уровень научного знания и технологий позволяет удовлетворить основную биологическую потребность женщины — потребность в материнстве — без участия мужчины. Традиционная форма мужественности оказывается невостребованной, и, как следствие — трансформируется. В культуре, где доминирует женское начало, востребован инфантильный тип мужчины — мужчина, не достигший уровня генитальной сексуальности. Дело в том, что женщина, занимающая активную позицию, подавляющая базовые свойства женской психики — пассивность и страдательность, — также не достигает уровня генитальной сексуальности, фиксируясь на более ранних стадиях психосексуального развития. В отношениях с партнером такая женщина решает проблемы догенитального уровня, чаще всего пытаясь разрешить конфликты, связанные с материнской фигурой. Наиболее востребованные роли мужчины в современной культуре — мужчина–ребенок, мужчина–подружка, мужчина–слуга. Идентифицируясь с этими ролями, мужчина становится пригодным для удовлетворения актуальных потребностей женщины.
Если окинуть взглядом период времени в 50–60 лет, то становится понятно, что, несмотря на очевидную рокировку — смену позиций мужчин и женщин в пространстве культуры, их креативный потенциал практически не изменился. Женщины активны в области потребления и поддержания существующего порядка вещей. Мужчины пассивны в пространстве существующей культуры, поскольку теперь она представляет собой тот самый «дом», где царит женщина, и из которого они в свое время «бежали» в культуротворческую деятельность. Вместе с тем, доэдипальный (инфантильный) мужчина не утрачивает созидательной способности: последнее достижение мужской креативности, имеющее парадигмальное значение для развития человечества — создание виртуальной реальности. С психоаналитической точки зрения, эту новую форму реальности можно рассматривать как своего рода защитное образование адекватное уровню психосексуального развития и психической организации современного западного человека. Уходя в виртуальный мир, человек с доневротическим (инфантильным) уровнем психической организации получает возможность защищаться от травмирующих воздействий реальных отношений. Эта психологическая защита (уход, изоляция) относится к разряду наиболее ранних и простых, с точки зрения современной психологической теории. Однако со временем критерий нормы психической организации может измениться, и тот тип психики, который сейчас считается уязвимым, может стать вполне адаптивным в далеком будущем. Возможно, именно наличие такой мощной защиты как виртуальная реальность и позволит инфантилизирующейся психике человека (как мужчины, так и женщины) сохранять адаптивность в будущем.
Интересно поразмышлять в таком направлении: могут ли измениться позиции мужчины и женщины в формировании смыслового пространства культуры? Иными словами, может ли активность женщин быть направлена не только в русло потребления и обустройства, но и в создание чего–то принципиально нового? Возможна ли утрата креативного начала у представителей мужского пола?
Эти вопросы требуют отдельного рассмотрения, однако хочется поделиться некоторыми соображениями. С психоаналитической точки зрения формирование исследовательских и творческих способностей связано с определенным периодом психосексуального развития: в возрасте 3–5 лет ребенок активно интересуется различиями между мужским и женским, и если этот интерес сталкивается со строгим запретом со стороны значимых для ребенка родительских фигур, исследовательский и креативный потенциал обычно не получает дальнейшего развития. Для современного этапа культурного развития характерно ослабление «надзирающей» функции культуры, что может усиливать креативную составляющую психики ребенка. Вследствие этого, логично предположить, что «взрослая» креативность может всё в большей степени приобретать инфантильный характер.
Есть еще один источник культуротворческой деятельности человека, который можно полагать константным: речь идет о необходимости переработки психикой определенного опыта, который является универсальным. В этой связи интересны наблюдения О.Ранка, который на основе анализа явлений общечеловеческой культуры обнаружил мощную психологическую силу, лежащую в основе многообразных форм культурной деятельности человека (религия, искусство и др.). Такой силой, по мнению О.Ранка, является травма рождения [2]. Указанные формы деятельности являются средством адаптации к этой первичной травме, позволяя воссоздать поддерживающую и безопасную ситуацию симбиоза в материнском лоне (такова, к примеру, цель религии), освободиться из лона матери или, наоборот, вернуться в него. Представляется весьма вероятным, что человечество всегда будет нуждаться в инновационных идеях, позволяющих справляться с ситуацией первичного ужаса. До сих пор такие идеи поставляли мужчины, «спасаясь бегством» от женщины — источника этого ужаса. Сможет ли женщина, стремящаяся к доминированию в пространстве культуры выполнять эту важную функцию? Будет ли женщина, обустраиваясь в «мужском» пространстве, не мешать культуре выполнять свою работу по адаптации к травме рождения или же она нарушит сложившийся баланс — и культура станет усилителем этих глубинных страхов?
Принимая во внимание, с одной стороны, тенденцию мужчин к «бегству» от женщины и, с другой стороны, растущую самодостаточность современных женщин в плане удовлетворения всех своих потребностей, включая потребность в деторождении и материнстве (благодаря высокому уровню научных и технологических достижений культуры), можно предположить, что основными тенденциями гендерной динамики будет инфантилизация представителей обоих полов и постепенное отдаление мужчин и женщин друг от друга, разделение мира на мужской мир фантазий и женский мир потребления.
Литература
1. Фрейд, З. Неудовлетворенность культурой / З.Фрейд // Вопросы общества и происхождения религии. — М.: ООО «Фирма СТД», 2008.
2. Ранк, О. Травма рождения
